Из смертности души вовсе не следует отказ от нравственности. Более того, именно принимающие посмертное воздаяние подрывают общественную нравственность, ибо обеспечивают соблюдение нравственного закона исключительно надеждой на будущее вознаграждение и страхом перед посмертными мучениями. Добродетель следует предпочесть ради нее самой, ибо в ней самой заключена награда. Отвергая порок, человек не отвергает жизнь, которая сама по себе благо, но отвергает порок, следствием которого явилось бы сохранение жизни. Он провозглашает благо на земную жизнь, утверждает достижимость земного счастья заключенного в добродетели и благе всего человечества. Он разделяет воздаяние и возмездие на «существенное» и «привходящее», или случайное. «Существенное воздаяние добродетели есть сама добродетель, которая делает человека счастливым». Существенное же наказание для преступника сам порок, а не казнь. Случайное, привходящее воздаяние не только уступает добродетели, но даже уменьшает ее. Привходящее же возмездие – возмездие кары, наказание – уступает по своей тяжести существенному возмездию – возмездию вины. Высший суд осуществляется на земле без божественного вмешательства. В «Трактате о бессмертии души» Помпонацци заложил основы новой, атеистической, антропологии и этики. В трактате «О причинах естественных явлений» рассматривается вопрос о необъяснимых и чудесных явлениях в природе.
пятница, 10 июля 2009 г.
Нравственность смертного человека.
Поскольку соблюдение правил морали обусловливалось загробным воздаянием, устранение посмертной награды и наказания представлялось крайне опасным, ведущим к крушению всех нравственных устоев. Помпонацци стремится обосновать превосходство нравственности смертного человека над этической системой опирающейся на страх загробных мучений и на ожидание награды на небесах. Опровергая доводы защитников религиозной этики, Пьетро Помпонацци разрабатывает в «Трактате о бессмертии души» собственное учение о цели человеческого существования, представляющее особый вариант ренессансной антропологии. Если, по Аристотелю, высшим благом, а стало быть, и целью человека, достижимой в земном его существовании, является высшее интеллектуальное созерцание, то Помпанацци осознает и учитывает недостижимость этого идеала для всех людей, для всего человечества. Он исходит из цели – высшего блага, - стоящей перед всеми людьми, перед всем человеческим обществом, рассматриваемым в качестве единого целостного организма состоящего из различных частей. Для достижения общей цели – блага всего человечества люди должны быть причастны трем видам разума – созерцательному, практическому и действующему. Первый нужен для разумного познания мира, второй – для различения добра и зла, третий – для развития механических искусств. Что касается всех людей в отдельности, то каждый из них, как для собственного блага, так и для блага общества должен обладать в совершенстве вторым – практическим видом разума, ибо для сохранения рода человеческого каждый человек должен быть добродетелен в нравственном отношении. Преимущество человека не в бессмертии, а в способности к познанию и добродетели.
Из смертности души вовсе не следует отказ от нравственности. Более того, именно принимающие посмертное воздаяние подрывают общественную нравственность, ибо обеспечивают соблюдение нравственного закона исключительно надеждой на будущее вознаграждение и страхом перед посмертными мучениями. Добродетель следует предпочесть ради нее самой, ибо в ней самой заключена награда. Отвергая порок, человек не отвергает жизнь, которая сама по себе благо, но отвергает порок, следствием которого явилось бы сохранение жизни. Он провозглашает благо на земную жизнь, утверждает достижимость земного счастья заключенного в добродетели и благе всего человечества. Он разделяет воздаяние и возмездие на «существенное» и «привходящее», или случайное. «Существенное воздаяние добродетели есть сама добродетель, которая делает человека счастливым». Существенное же наказание для преступника сам порок, а не казнь. Случайное, привходящее воздаяние не только уступает добродетели, но даже уменьшает ее. Привходящее же возмездие – возмездие кары, наказание – уступает по своей тяжести существенному возмездию – возмездию вины. Высший суд осуществляется на земле без божественного вмешательства. В «Трактате о бессмертии души» Помпонацци заложил основы новой, атеистической, антропологии и этики. В трактате «О причинах естественных явлений» рассматривается вопрос о необъяснимых и чудесных явлениях в природе.
Из смертности души вовсе не следует отказ от нравственности. Более того, именно принимающие посмертное воздаяние подрывают общественную нравственность, ибо обеспечивают соблюдение нравственного закона исключительно надеждой на будущее вознаграждение и страхом перед посмертными мучениями. Добродетель следует предпочесть ради нее самой, ибо в ней самой заключена награда. Отвергая порок, человек не отвергает жизнь, которая сама по себе благо, но отвергает порок, следствием которого явилось бы сохранение жизни. Он провозглашает благо на земную жизнь, утверждает достижимость земного счастья заключенного в добродетели и благе всего человечества. Он разделяет воздаяние и возмездие на «существенное» и «привходящее», или случайное. «Существенное воздаяние добродетели есть сама добродетель, которая делает человека счастливым». Существенное же наказание для преступника сам порок, а не казнь. Случайное, привходящее воздаяние не только уступает добродетели, но даже уменьшает ее. Привходящее же возмездие – возмездие кары, наказание – уступает по своей тяжести существенному возмездию – возмездию вины. Высший суд осуществляется на земле без божественного вмешательства. В «Трактате о бессмертии души» Помпонацци заложил основы новой, атеистической, антропологии и этики. В трактате «О причинах естественных явлений» рассматривается вопрос о необъяснимых и чудесных явлениях в природе.
Подписаться на:
Комментарии к сообщению (Atom)
Комментариев нет:
Отправить комментарий